Легенда Клана "Орден Полуденной Тени."

--------------------------------------------------------------------------------

На западной границе одного из небольших королевств, приткнувшихся между пустыней Акараша и горным хребтом Штагр на самой северной границе Неверландии, располагался совсем уж непримечательный городишко. Единственное, что отличало его от десятков таких же поселений с единственной улицей, сонными жителями и вечно ковыряющимися в пыли курицами было вырезанное в скале здание библиотеки. Кто и когда высек в сплошной базальтовой толще это циклопических размеров сооружение, оставалось загадкой. Неясные слухи, бродящие среди местных жителей, приписывали сие творение Древним – некоей мифической расе то ли людей, то ли совсем даже наоборот, существовавшей в этих местах задолго до того, как появились предки нынешних ее обитателей. Истории про Древних рассказывались матерями особо непослушным детям, их призывали в свидетели при особо страшных клятвах, ими ругались, ими пугали, но никто как-то особенно не верил бы в них, если бы не библиотека – кто-то же строил ее…
Как и положено каждой уважающей себя библиотеке смотрителей в ней было больше, чем посетителей. Точнее смотрителей было два: старик, прослуживший здесь более 60 лет и молодой человек, недавно посланный к нему из столичного университета в помощь, а посетителей не было вовсе, впрочем, их здесь не видели с прошлого года, когда во время свадьбы дочери мэра пьяный жених прятался здесь от бывших подружек.
Старик-смотритель сидел на стуле около входа в библиотеку и дремал на солнышке, не слишком жарком в это время года. Его помощник – Глэд – занимался своим, ставшим для него уже привычным делом, а именно: разбирал полки со свитками и книгами, смахивая с них пыль. В этом году было принято решение почистить западное крыло библиотеки, куда не заглядывали со времен Третьего Штурма Оркастла. Старый библиотекарь был там как-то разок, но не дошел даже до второго перекрестка.
Глэд закончил с очередным стеллажом и шагнул дальше по толстому ковру многолетней – может, даже и многовековой – пыли. В этом ряду это был последний шкаф и стоял он у самой стены. Свитки на нем лежали в таком беспорядке, что было трудно определить, за какой из них можно взяться, чтобы не обрушить на свою голову гору знаний, щедро сдобренных первоклассной пылью. Но выбирать не приходилось – работа есть работа – и Глэд потянулся за самым крайним свитком. Свиток не шелохнулся, поскольку при ближайшем рассмотрении было установлено, что на нем покоится невероятных размеров фолиант, по толщине лишь немного уступающий другим измерениям. Возникла необходимость в использовании старой и подозрительно потрескивающей стремянки, которая и была доставлена к месту работы в кратчайшие сроки. Глэд взгромоздился на это не внушающее доверия сооружение и потянулся к книге. Лестница возмущенно скрипнула, но стерпела столь непочтительное отношение к своему возрасту. Под слоем пыли и паутины на книге было обнаружено название «Объективные заметки по гриндированию круаллярий (Часть первая)». Глэд хмыкнул при мысли, что издание может оказаться многотомным, к тому же он не имел ни малейшего представления об этих самых круалляриях, а о великом таинстве гриндировании даже не подозревал. Он аккуратно поднял бесценное научное сокровище, весившее как средних размеров валун, без труда переборол желание заглянуть под обложку и поискал глазами место, куда бы его можно было бы пристроить, не слезая с лестницы – не хотелось лишний раз беспокоить старушку. На средней полке обнаружился небольшой участок свободного пространства, куда с величайшими мерами предосторожности и была пристроена книга. Правда, поместилась она туда не полностью: один из углов опасно нависал над краем, но, в целом, все получилось достаточно удачно. Глэд снова обратил свой взор к верхней полке и потянул за краешек какой-то особенно древний манускрипт. В этот миг с нижней полки послышался невнятный шорох, переросший во вполне внятный шум. Бессмертное произведение о круалляриях угрожающе накренилось и попыталось покинуть назначенное ей временное пристанище. Дабы помешать этому, Глэду пришлось резко наклониться, он схватил падающую книгу уже в полете. Но тут не выдержала лестница…
Подняв тучу пыли, молодой смотритель приземлился у основания шкафа, прикрыв голову от падающих сверху кусков лестницы. Вслед за лестницей ему на голову обрушился водопад манускриптов и фолиантов, а шкаф, столько лет спокойно стоявший в углу, внезапно зашатался и начал разваливаться. Глэд закрывал книгой голову – какое счастье, что она такая толстая – но некоторые обломки попадали ему в руки и плечи, что-то особенно тяжелое пребольно стукнуло по ноге. Через пару минут все закончилось: по коридорам библиотеки весело метались последние отголоски эха, а на месте происшествия медленно оседала пыль.
Ругаясь, отплевываясь и потирая ушибленную ногу, Глэд выбрался из завала, стараясь при этом не смять ненароком еще не смятый свиток. Последствия были не такие ужасные, как могло сначала показаться: свитков было гораздо больше, чем книг, написаны они были в основном на коже, а не на папирусах, лежали плотно, да и пыль смягчила падение. Но работы все равно хватало: как минимум надо было найти новый шкаф.

- Зато быстро разобрал полки, - хмыкнул Глэд и начал ковыряться в завале.

Через полчаса работы в куче строительно-научного мусора был обнаружен предмет, который по внешнему виду и весу (хотя второе и достаточно спорно) никак не мог принадлежать к научным трудам. При ближайшем рассмотрении это оказался старинной работы меч в ножнах, завернутый в мешковину. По-видимому, именно он и свалился на ногу начинающему библиотекарю во время стихийного обвала знаний.

- Ого! – Глэд вытащил из ножен клинок и даже присвистнул. – Вот это да-а-а-а-а! Никогда не видел такого. Сейчас посмотрим, дружок, чьего ты рода-племени. Да и грязноват ты – неплохо бы тебя отчистить от груза столетий, и ты прекрасно будешь смотреться над моей кроватью.

Книги по истории оружия и кузнечному делу хранились недалеко от входа, и Глэд, оставив не разобранным завал (подумаешь – годом раньше, годом позже – сюда лет триста никто не доходил), быстрым шагом направился к нужным шкафам.

- Так-с…. Посмотрим…. Хм….. Гарда, клинок, тавро… Эфес… Закорючка какая-то красная… Что за диковина? Никогда таких не видел – надо будет поискать по истории кланов… Вязь на клинке... Ничего не видно… Ладно, завтра отчищу… Говорили мне: иди на магический факультет, иди… Сейчас бы пальцами щелкнул и все дела, а так придется тряпкой работать… Так-с… Где же мечи-то такие? Что за черт? Даже похожих нет... - Глэд в изумлении поднес меч к глазам, меч гордо проигнорировал столь пристальное внимание к своей особе. – Хорошо, почищу-ка я тебя сегодня, а с происхождением завтра разберемся. Наверное, надо поднять книги из раздела иностранной литературы. Найдем твоих родичей по рисунку, а там и с переводом что-нибудь придумаем.

Придя к такому решению, Глэд уселся на табурет и начал усиленно начищать меч ветошью весь остаток дня. К вечеру сталь клинка заметно посветлела и вязь у рукоятки стала более отчетливой, но все так же не читаемой. На ночь меч был снова завернут в ветошь и пристроен на полке с книгами, посвященными творчеству гомункулусов.
Утром Глэд приволок взятый в местной кузнице раствор для снятия налета со стальных поверхностей и, весело насвистывая, вытащил будущее украшение его надкроватной стены, дабы продолжить его чистку и полировку.

- Дьявол! – непроизвольно вырвалось у него. Глядя на меч, складывалось впечатление, что к нему так никто и не прикасался несколько столетий: как будто никто не чистил его вчера в течение нескольких часов! Клинок был серым и тусклым, ржавчина прямо на глазах наползала на эфес, и было такое чувство, что стадо пауков где-то а подэфесном пространстве только и ждало наступления темноты, чтобы восстановить уничтоженную накануне паутину.

- Ну, держись! – Глэд потряс приготовленной бутылочкой и с остервенением набросился на меч, который к вечеру приобрел внешний вид, подобающий вещам его статуса.

На следующее утро история повторилась в мельчайших деталях, только Глэд ругался куда дольше и выбирал особо заковыристые выражения, которые навряд ли можно было найти в какой-либо из книг, хранящихся в библиотеке. Пустая бутылка была отшвырнута в угол, и начался поиск любых источников знаний по металлургии, прикладной магии, истории производства холодного оружия и рыцарских кодексов (в картинках). Дни шли за днями. Пыль поднималась в воздух и висела кисеей, показывая маршрут, по которому передвигался естествоиспытатель. Все было тщетно. Приведенные способы чистки мечей действовали только до утра, заклинания или не срабатывали вовсе, или срабатывали не так (один раз под ногами Глэда внезапно образовалась мыльная лужа, в которой он благополучно растянулся), картинки в рыцарских кодексах были наполнены самодовольными и чванливыми рожами, а мечи, как правило, болтались где-то пределами видимости или были прикрыты гордо выпяченными (или благородно откляченными) доспехами.
К концу недели Глэд почти смирился с поражением и собрался было зашвырнуть меч в самый дальний и темный угол библиотеки, как вдруг в голову ему пришла мысль:

- А, может, ты, дружок, к магическому оружию отношение имеешь? Слышал я в университете такие истории, только не верил им никогда. – Глэд пожал плечами и, решив, что это будет последняя попытка, отправился к любимому тому прикладной магии (это издание еще часто называли «Магия для домохозяек»), в котором быстро отыскал статью о магических очках, позволяющих определить некоторые свойства вещей, в том числе и скрытые магические.

Через час устройство было готово, хотя очки оно и напоминало менее всего. Придерживая двумя руками сложную конструкцию на голове, Глэд повернулся к мечу и чуть не ослеп: настолько яростным и мощным был свет, бьющий из того места, где лежал меч. Он резал глаза, он жег мозг, он звал, он требовал. Глэд сдернул очки, но в первый миг ничего не изменилось. Глаза с трудом различали окружающие предметы, сердце бешено колотилось в груди, мозг кипел, а во рту противно пересохло.

- Магический меч! Будь я проклят! Такое случается раз в тысячу лет, не чаще! Где у нас тут книги по высшей магии? О, Боги, ну почему я не пошел на другой факультет?

Страдания страданиями, однако, через двое суток Глэд имел вполне приличное представление о магическом оружии и о том, как вернуть его к жизни. Оставалась небольшая загвоздка: чтобы меч вновь набрал полную силу нужно провести определенный набор магических процедур у алтаря соответствующих сил, а каких именно – в этом и был вопрос, впрочем, он был разрешен простым подбрасыванием монеты (две стороны – две главные силы – что может быть проще?).
На сооружение алтаря Светлых сил ушел еще один день. Наконец все было готово: алтарь построен, свечи зажжены, а вода налита в чашу. Глэд аккуратно водрузил меч на середину, отошел в сторону, полюбовавшись своей работой, на всякий случай заглянул в книгу, чтобы лишний раз убедиться, что все сделал правильно и начал читать положенные заклинания. Свечи на алтаре вспыхнули ярче, вода в чашке начала плескаться, меч завибрировал. По библиотеке покатился глухой гул, который нарастал с каждой минутой (старый смотритель поморщился во сне, но так и не проснулся). Внезапно меч сорвался с алтаря и, просвистев в опасной близости от уха Глэда, воткнулся в стену. Из базальта посыпалась крошка, свечи задуло внезапным порывом ветра, чашка перевернулась, и пыль быстро впитала разлившуюся воду. Через мгновение все стихло. Глэд выглянул из-за шкафа и, убедившись, что больше ему ничего не грозит, подошел к стене с торчащей в ней мечом. Клинок вышел из стены на удивление легко. Он был горячим и все еще подрагивал в руке как бы от возмущения.

- Мда… Похоже, что это не твои магические силы… – Глэд скосил глаза на след от меча на стене. – Выходит, что ты, дружок, у нас из Темных. Ну, что ж… Придется строить жертвенник.

Минули еще одни сутки, и в паре шагов от алтаря Светлых сил возник Темный жертвенник. В день, назначенный для совершения Темного ритуала, Глэд выторговал у соседки за магические очки черную курицу, которая была необходима для жертвы (ей все равно светила кастрюля супа). На всякий случай были приняты определенные меры безопасности: под балахон одета старая кираса, найденная в сарае, и прочитано простенькое заклинание, защищающее от порезов (авось, пригодится). В полночь началось посвящение меча. Глэд неумело перерезал горло предварительно оглушенной курице и начал поливать кровью клинок. Кровь пузырилась и стреляла, как масло на раскаленной сковородке. В воздухе определенно запахло неприятностями, которые не заставили себя долго ждать. Курицу разорвало на сотню кусков и обрызгало Глэда с ног до головы, а затем бабахнуло так, что упали два ближайших шкафа, и перепугано залаяли все городские собаки. Горожане высыпали на улицу, решив, что началась столь давно обещанная городским чародеем гроза, но дождя не было, и, поэтому, с расстройства за прерванный сон они выволокли растерянного мага на улицу и слегка поколотили. В это время Глэд поднимался из пыли, отряхивался и пытался как-то оттереть лицо. Дело ограничилось синяками (хорошо, что заклинание наложил) и помятой кирасой.

- Совсем ничего не понимаю… Разве в этом мире есть еще силы, кроме Светлых и Темных?! – Глэд уселся между двумя алтарями, положив меч на колени и задумчиво стряхивая с него пыль. – Кто же ты, посланец веков?

Внезапно, как бы отвечая на призыв, меч медленно поднялся в воздух и повис перед глазами. С двух алтарей в него медленно начали вливаться потоки почти осязаемой темной и светлой энергии. Меч жадно впитывал ее, подрагивая в воздухе, воздух вокруг него свивался в тугие спирали, из которых вырывались маленькие язычки пламени, которые, казалось, набрасывались на магические струи, питающие меч.

- Не может быть! Сила на границе Тьмы и Света! Тень! Вот что это!

Меч светился ровным, теплым светом, как будто был старым, проверенным другом. Ему хотелось верить сразу и безоговорочно. Глэд осторожно взял его в руки, провел ладонью по всей длине клинка, и неясная доселе вязь около эфеса слилась в слова «Орден Полуденной Тени».